«Невеселенькие» кадры о финно-уграх
17.01.08
Почему документальные фильмы не вписываются
 В1
февраля 1995 года Совет Европы в Страсбурге
принял рамочную Конвенцию о защите национальных
меньшинств. Конвенция обязывала государства,
которые ее подписали, гарантировать представителям
национальных меньшинств право на равенство
перед законом и равную защиту со стороны
закона. Кроме того, стороны обязывались
поощрять создание благоприятных условий
для поддержания и развития национальной
культуры малых народов, их языка, обычаев,
традиций. Конвенция была ратифицирована
Российской Федерацией специальным законом
18 июня 1998 года.
Как известно, Санкт-Петербург с самого
своего основания был многонациональным
и политконфессиональным городом, открытым
для разных народов и культур. Таков он и
сегодня. Подумать только: на невских берегах
проживают ныне представители почти 130 национальностей!
Чтобы интереснее и легче было сосуществовать
вместе, надо как следует знать друг друга.
На такое узнавание направлена городская
программа «Толерантность», деятельность
национально-культурных объединений и автономий.
О жизни разных народов Северо-Запада вот
уже более пятнадцати лет снимает документальные
фильмы киностудия «Этнос». Чем нынче озабочен
ее творческий коллектив, рассказывает
предлагаемая читателям публикация.
Чувство глубокого неудовлетворения просыпается
у многих из тех, кто включает телевизор
в «прайм-тайм» – удобное вечернее время.
Складывается впечатление, что показывать
в России в целом и в Петербурге в частности
нечего, кроме «мыльных опер» про бездельников,
репортажей о маньяках и бесконечных «треп-шоу».
А ведь наши режиссеры снимают, и много,
и очень интересного, получая призы на различных
фестивалях, – где же все эти картины? Говорят,
они «неформат» для общедоступных каналов;
кабельное же телевидение есть не у всех. В чем причина «неформата»?
Разберемся на примере петербургской студии
документальных фильмов «Этнос», показ
картин которой с успехом прошел в рамках
недавней конференции финно-угорских народов
в Этнографическом музее.
Фонда нет, кино осталось
История киностудии «Этнос» начиналась
в годы перестройки как очень амбициозный
проект некогда могущественного Фонда культуры.
В те времена считалось актуальным показать
жизнь малых народов страны, поэтому студия
и получила такое название. Кроме того, ООН
объявила последнее десятилетие ХХ века
годами коренных народов мира.
– Мы хотели объехать всю Россию, но по
финансовым соображениям решили остановиться
на Северо-Западе, – рассказывает директор
и художественный руководитель студии Нина
Серебрякова. – А из всех народов нашего
региона для старта выбрали финно-угров:
многие народы этой языковой группы де-факто
вымирают, растворяясь в общей массе и забывая
родной язык. Собственно, феномен языковой
идентичности и лег в основу фильмов о коренных
народах Северо-Запада. У истоков Фонда
культуры стояли Дмитрий Сергеевич Лихачев
и видный этнограф Рудольф Фердинандович
Итс, поддержавшие идею создания студии
«Этнос». Правда, их поддержкой все и ограничилось:
ресурсов для работы не было.
Изначально предполагалось, что проект
будет финансировать государство – несмотря
на то что госзаказ распределялся между
государственными студиями, а «Этнос» с
самого начала был негосударственным. Но
так как советский кинематограф никогда
не выпускал ни документальных, ни научно-популярных
фильмов по данной тематике, то в порядке
исключения тогдашний председатель Госкино
Армен Медведев заказал по две финно-угорские
картины в год.
Но страна менялась небывалыми темпами:
развалился Союз, в Российской Федерации
шли переделы собственности и власти. Фонд
культуры ушел в небытие, и о существовании
некой студии документального кино «Этнос»
почти забыли. Благо опыт Нины Серебряковой,
профессионального редактора и сценариста
«Леннаучфильма», не позволил «Этносу»
умереть вместе с «головной организацией».
Мало-помалу средства удавалось «выбить»,
а издержки свести к минимуму: как вы понимаете,
у студии «Этнос» нет даже собственного
офиса, все производственные мощности берутся
в аренду под конкретный фильм.
Творческое портфолио студии «Этнос»
состоит из 11 полнометражных документальных
и научно-популярных картин. В 1995 г. вышел
в свет фильм о саамах, в 1998 г. – «Судьба.
Тихвинские карелы», в 2000-м – «Сету. Народ
Печорской земли». К 300-летию Северной Пальмиры
был снят фильм «Многонациональный Петербург».
Потом вышли картины «Древо жизни. Вепсы»,
«Ингерманландские финны. Выбор судьбы»,
«Земля легенд и былей. Карелы», «Приносил
им песни ветер. Ижора» и «Водь. Прошлое
и настоящее исчезающего народа».
Саги наших сердец
Каждый из этих фильмов – пронзительная
сага о судьбе исчезающих под катком глобализации
этносов, у каждого из которых свои язык,
традиция и культура. Они очень близки нам,
и в обычной жизни мы не чувствуем никакой
разницы между русскими и, к примеру, вожанами
и карелами. Тысячу лет живем мы вместе,
но лишь сегодня настал «момент истины»:
сохранятся ли у наших финно-угров их исконные
традиции и культура? Будут ли карелы разговаривать
дома по-карельски, а ижорцы – по-ижорски?
Впрочем, справедливо будет спросить:
«А сохранят ли петербуржцы в XXI веке свою
идентичность, обычаи и культуру?». Вопрос,
как говорится, риторический. Еще один «вопрос
в космос»: почему до сих пор ни вепсы Ленинградской
и Вологодской областей, ни ижора, ни финны-ингерманландцы,
ни водь не отнесены к перечню коренных
малочисленных народов России? А ведь они
как раз и являются нашими коренными народами.
– За двадцать лет, в течение которых мы
работали над финно-угорской темой, мы буквально
влюбились в эти народы, – продолжает Нина
Олеговна. – Взять, к примеру, вепсов: некогда
большой народ, живший между Белым, Онежским
и Ладожским озерами, ныне разделен границами
трех субъектов Федерации. Там нет приличных
дорог, молодежь на селе спивается, обучение
на родном языке почти не ведется. Больше
всего не повезло вепсам в Бокситогорском
районе Ленинградской области – нищета
такая, что диву даешься. А ведь вепсский
язык считается «северным санскритом» –
он несет в себе древнейшие черты финно-угорских
наречий. Впрочем, спасать нужно не столько
язык, сколько самих вепсов – их деревни
умирают, а люди либо опускаются, либо уезжают
в города.
Впрочем, и сами кинодокументалисты не
могут похвастать материальным благополучием.
Но Нина Серебрякова поняла давно: спасение
утопающего – дело рук и ног самого утопающего.
Это правило усвоили все деятели культуры
Северной Пальмиры, кто хотел реализовать
свой авторский проект. Для съемки кино
мало найти материал, придумать сценарий,
снять его и сделать монтаж – нужно обегать
десятки инстанций в поисках денег, даже
если ваше творчество подпадает под какой-нибудь
«национальный проект». Бумаги, запросы,
договоры, согласования – все это ложится
на хрупкие плечи творческих работников.
– В производстве лишь некоторых фильмов
нам помогают губернаторы, – рассказывает
Нина Олеговна. – Так, небольшую финансовую
помощь на съемки фильмов о малых народах
Ленинградской области предоставил губернатор
Валерий Сердюков, на съемки фильмов о карелах
– глава Карелии Сергей Катанандов. Сейчас
заканчиваем картину о коми-зырянах – во
многом благодаря помощи правительства
Республики Коми. Но государственной поддержки
катастрофически не хватает; кроме того,
до сих пор существует огромная проблема
проката неигровых фильмов в кинотеатрах.
Пусть речь идет об одной-двух площадках,
но это дало бы возможность зрителям ознакомиться
с нашим творчеством и с проблемой в целом.
Живые памятники прошлого
Но не все можно купить даже за деньги.
Документальная этнография – та область,
где первостепенное значение имеет связь
времен и носители этой связи – люди. Без
поддержки со стороны ученых, краеведов
и жителей нашего края ни один документальный
фильм о коренных народах было бы не снять.
– У истоков нашей финно-угорской эпопеи
стояла Ольга Фишман – кандидат исторических
наук, заведующая отделом народов Прибалтики
и Северо-Запада Российского этнографического
музея, автор сценария о карелах-староверах,
живущих в деревнях под Пикалевом. С ее помощью
и с помощью сотрудников ее отдела мы снимали
фильмы о вепсах и народе сету, – продолжает
Нина Олеговна. – Большую поддержку нам
оказала Ольга Конькова, старший научный
сотрудник Музея антропологии и этнографии
им. Петра Великого (Кунсткамеры). В ее жилах
течет ижорская и финская кровь, поэтому
Ольга собрала вокруг себя уникальных носителей
финно-угорской культуры. Она профессионально
помогла создать народные музеи и в Лужицах
(водь), и в Вистине (ижора), а в прошлом году
создала великолепный передвижной музей
народов Ингерманландии. Ольга Конькова
руководит популярным в Петербурге и окрестностях
хором, исполняющим старинные водские, ижорские
и финские песни.
Говоря о музыкальной и поэтической традиции
финно-угров, нельзя не вспомнить об ижорке
Ларин Параске. Ей установлен памятник в
Хельсинки как самой выдающейся рунопевице
финно-угорского мира. Есть памятник Ларин
и на ее родине – на реке Бурной (Карельский
перешеек). Благо, что не только каменное
изваяние напоминает нам о Параске: память
о сказительнице жива на Сойкинском полуострове,
и хранители этой памяти – директор ижорского
краеведческого музея в Вистине Наталья
Чаевская и фольклорные ансамбли сел Вистино
и Горки.
– Снять фильм о вепсах нам помогали Зинаида
Строгальщикова и Нина Зайцева – настоящие
подвижники народного возрождения, сотрудники
Карельского научного центра РАН, – продолжает
директор студии «Этнос». – Надо заметить,
недобрых людей на своем пути мы пока не
встречали – ни среди русских, ни среди
финно-угров, ни среди представителей других
народов. Думаю, когда делаешь полезное
трудное дело и умеешь объяснить это людям
– они всегда пойдут навстречу и помогут.
Вспоминается один случай при съемке крещения
у тихвинских староверов: таинство не рассчитано
для съемок. Проводившая обряд бабушка Пелагея,
которой было за 80 лет, разрешила нам снять
эти уникальные кадры, поняв, что другого
случая у нас не будет. Она лишь сказала:
«Снимайте, я потом отмолю этот грех». Теперь
уже крещенной на наших глазах девочке исполнилось
15, и нет в живых последней карельской книжницы
бабушки Пелагеи.
Уходят люди, уходит культура. Есть такой
термин у киношников – съемка в режиме «уходящих
объектов». Это значит, что нужно спешить,
иначе объекты съемок и события повторить
будет нельзя. Особый нерв в работе должна
ощущать вся съемочная группа, ведь создание
фильма – это коллективное творчество.
Нельзя представить работу студии без операторов
Василия Иванюка, Владимира Петухова, Дениса
Смирнова; режиссера Эллы Короленко, которой
принадлежит и музыкальное оформление многих
фильмов, Марины Безпалько – бессменного
директора наших картин. Нельзя не упомянуть
и Аркадия Петрунина – мастера на все руки,
звукооператора и монтажера.
Неформатная культура
Несмотря на нехватку средств, у «Этноса»
большие планы. Например, приступить к документальной
киноэпопее о северорусских субэтносах
– поморах, вологжанах, новгородцах. Только
тогда соберется полная коллекция документальных
фильмов о многонациональном Северо-Западе.
Впрочем, «Социальный заказ» для студии
«Этнос» можно расширить: Северная Пальмира
и весь регион стали домом для многих народов,
и о каждом есть что рассказать. Правда,
рассказывать пришлось бы в «катакомбных»
условиях – узкому кругу приближенных лиц.
Почему? Да просто потому, что перспектив
показа картин ни в кинотеатрах, ни тем более
на телевидении пока нет.
– Однажды мы обратились к телепродюсерам
с предложением показать наши фильмы, –
резюмирует Нина Серебрякова. – Но фильм
«Многонациональный Петербург», снятый
специально к 300-летию города, не взяли. Даже
в утреннем эфире ему не нашлось места, не
говоря уже о «прайм-тайм». Вначале сказали,
что фильм слишком длинный: нужно сократить
минут до десяти (это с 52 минут!). Потом придрались
к музыке: мол, слишком она грустная – надо,
чтобы было «веселенько». Но как можно «веселенькой
музычкой» озвучить фильм о том, как умирают
целые народы? Это нелепо. Так что пока живем
без телеэфира.
Чему учит нас этот пример с киностудией
«Этнос»? Тому, что даже при полном равнодушии
со стороны телевизионных боссов можно
собрать вокруг хорошего кино много добрых
друзей. Кстати, в финском языке нет глагола
«подружиться» – вместо этого финны скажут
saada ystavia, что означает «получить друга»
(имеется в виду свыше). То есть настоящий
друг – дар неба, и златом его не обретешь.
За деньги покупают контрагентов и рекламные
площади. По всей видимости, этот ассортимент
товаров расширен еще и «манагерами» от
кино и телевидения: взгляд их обращен не
в небо, а в грязь. Из грязи, как известно,
при должном старании можно «намыть» немножко
золота. И никаких «даров с неба» – только
ловкость рук!
Александр ВЕРТЯЧИХ
Источник: Санкт-Петербургские
Ведомости
|